Североамериканское соглашение о свободной торговле

Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) (North American Free Trade Agreement, NAFTA) – экономическое интеграционное объединение, в которое входят США, Канада и Мексика.
Является одним из трех (наряду с ЕС и АТЭС) наиболее влиятельных в современном мировом хозяйстве региональных интеграционных блоков. Ядром НАФТА является американо-канадская экономическая интеграция. Развивающаяся с 19 в., она привела к подписанию в сентябре 1988 американско-канадского соглашения о свободной торговле (Сanada-U.S. Free Trade Agreement – CUSFTA), вступившего в силу с 1989. КУФТА предусматривало создание в течение 10 лет зоны свободной торговли, объединяющей обе страны Северной Америки. С 1990 начались переговоры о присоединении к КУФТА Мексики. 17 декабря 1992 было подписано соглашение между США, Канадой и Мексикой о Североамериканской ассоциации свободной торговли (НАФТА), вступило в силу 1 января 1994. НАФТА стала первым в мире экономическим союзом, объединившим высокоразвитые государства (США, Канада) и развивающуюся (Мексика) страну. Как и другие региональные интеграционные блоки, НАФТА организовано с целью расширения экономических связей (прежде всего, взаимной торговли) между странами-участниками. Запрещая государствам-членам дискриминацию в отношении взаимных товаропоставок и инвестиций, НАФТА устанавливает протекционистские правила против внешних производителей (в частности, в текстильной промышленности и автомобилестроении). Основными целями НАФТА, официально заявленными в соглашении об его образовании, являются: снятие барьеров в торговле и содействие свободному движению между странами товаров и услуг; установление справедливых условий конкуренции в рамках зоны свободной торговли; значительное увеличение возможностей для инвестирования в странах-членах соглашения; обеспечение эффективной защиты прав интеллектуальной собственности в каждой из стран; урегулирование экономических споров; создание перспектив будущего многостороннего регионального сотрудничества. Экономическая интеграция в Северной Америке отличается от интеграции в Западной Европе и Азии, основанных на согласованной регулирующей деятельности многих высокоразвитых государств. В других регионах интеграция осуществлялась «сверху вниз», когда межправительственные соглашения стимулировали контакты предпринимателей разных стран. В НАФТА, наоборот, процесс интеграции шел «снизу вверх»: сначала высокого уровня достигли межкорпоративные связи, а затем на их основе принимались межгосударственные соглашения. Внутри НАФТА, в отличие от ЕС и АТЭС, есть только один центр экономической силы – США, чья экономика в несколько раз превосходит Канаду и Мексику вместе взятые. Эта моноцентричность облегчает управление (страна-лидер легко может навязать свои решения более слабым партнерам), но одновременно создает среду потенциальных конфликтов (партнеры США могут оказаться недовольными своим подчиненным положением). Кроме того, интеграция оказывается однобокой: Канада и Мексика тесно интегрированы с США, но не друг с другом. Из-за моноцентричности в НАФТА нет специальных надгосударственных институтов (как Европарламент в ЕС), поскольку они стали бы лишь придатком к администрации США. Центральным организационным институтом НАФТА является Комиссия по свободной торговле на уровне министров торговли, которая следит за выполнением соглашения и оказывает содействие разрешению споров, возникающих при его интерпретации. Она контролирует деятельность 30 комитетов и рабочих групп. Если какая-либо страна решится игнорировать решения Комиссии, то она столкнется с торговыми и иными санкциями других партнеров по блоку. Хотя соглашение НАФТА направлено главным образом на либерализацию торговли (сокращение и последующую отмену тарифных и нетарифных барьеров), оно охватывает также широкий круг сопутствующих вопросов. В НАФТА приняты, в частности, соглашения по экологическому и трудовому сотрудничеству – Североамериканское соглашение по сотрудничеству в сфере окружающей среды (NAAEC – North American Agreement on Ecological Cooperation) и Североамериканское соглашение по трудовому сотрудничеству (NAALC – North American Agreement on Labour Cooperation). Участники НАФТА не намерены трансформировать его, как это было в ЕС, в таможенный союз. Это объясняется тем, что 70% внешней торговли США приходится на страны за пределами НАФТА, поэтому Соединенные Штаты хотят сохранить свободу своей внешнеэкономической политики. НАФТА создает прецедент либерального урегулирования новых сфер, пока еще не регулируемых в рамках ГАТТ, – таких, например, как инвестиции, права на интеллектуальную собственность, торговля услугами. Поэтому именно США выступили инициаторами заключения Соглашения. Поскольку НАФТА демонстрирует эффективность региональных кооперационных связей, другие страны Латинской Америки и существующие здесь региональные объединения (Меркосур, Андский пакт и др.) ведут переговоры о создании общеамериканского интеграционного союза ФТАА (Free Trade Agreement of the Americas – FTAA) на основе НАФТА. Эта идея также поддерживается США, стремящихся укрепить общеамериканскую экономическую интеграцию для экономической конкуренции с Западной Европой (блоком ЕС) и восточно-азиатскими странами (блоком АТЭС). По инициативе Вашингтона в Майами в декабре 1994 была организована первая после 1967 встреча глав государств и правительств стран двух Америк (Северной и Южной). Именно в ходе этого саммита США была выдвинута идея создания единой американской зоны свободной торговли с ориентиром на устранение к 2005 всех барьеров для развития торговли в западном полушарии. В 1995 заявку о присоединении к НАФТА подала еще одна развивающаяся латиноамериканская страна, Чили. Администрация США поддержала план присоединение Чили к НАФТА, однако в конце 1997 конгресс США заблокировал этот план, что ослабило позиции США накануне второго «Саммита Америк», состоявшегося в апреле 1998 в Сантьяго (Чили). В ходе этой встречи лидерам 34 стран западного полушария не удалось добиться соглашения о каких-либо практических мероприятиях, они договорились лишь о необходимости вести переговоры по проблеме создания ФТАА. Планы США расширять НАФТА на юг встречают среди латиноамериканских стран настороженное отношение. Бразилию, Аргентину и ряд других «новых индустриальных» стран Латинской Америки не устраивает модель экономических отношений в рамках НАФТА между развитыми (США, Канада) и развивающимися (Мексика) странами. Хотя экономическая либерализация в НАФТА дала сильный импульс развитию экономики Мексики, однако рост мексиканского экспорта происходит в значительной степени за счет «макиладорас», т.е. сборочных предприятий – филиалов американских компаний. В структуре мексиканского импорта из США на комплектующие приходится примерно 75%. Такая зависимость не позволяет латиноамериканским партнерам США рассчитывать на существенные конкурентные преимущества, развивать полные технологические производственные цепочки внутри страны и экспортировать конечную продукцию. В итоге сборочные экспортные производства относительно благополучны, однако это создает «анклавную экономику», не приводит к качественной модернизации хозяйства в целом. Соединенные Штаты в результате заключения Соглашения получили значительные выгоды: в подавляющем большинстве отраслей были постепенно сведены к минимуму барьеры против иностранных производителей из стран-партнеров по НАФТА, что позволяло закупать у них многие товары дешевле, чем в самих США; перед американскими компаниями открылись гораздо более широкие возможности доступа на рынки стран-соседей, что расширяло рынок сбыта. Участие США в региональном интеграционном процессе превратилось в мощный фактор долгосрочного положительного воздействия на внутриэкономическое развитие. Общий товарооборот с Мексикой только за 1993–1997 вырос почти в 2, 5 раза (с 80, 5 млрд. долл. до 197 млрд.), с Канадой – почти в 2 раза (со 197 до 364 млрд.). На обе эти страны приходится треть внешней торговли США. В начале 2000-х средний ежегодный прирост товарооборота с Мексикой составил более 20%, с Канадой – 10%. Статус беспошлинных товаров распространился уже на две трети всего американского экспорта в регионе, и эти возможности продолжают расширяться. США нуждаются в такой региональной экономической интеграции для повышения своей конкурентоспособности по отношению к основным экономическим соперникам – ЕС и Японии. В то же время различные экологические и профсоюзные группы в США, как и многие члены американского Конгресса, опасаются перемещения американской деловой активности в Мексику с ее низкими трудовыми и экологическими стандартами. Кроме того, американцы боятся усиливающегося с 1990-х потока иммигрантов из Мексики, который в 2000-е уже достиг 300 тыс. человек в год. Подобная «латиноамериканизация» США кажется многим американцам угрозой их цивилизации, основанной на ценностях протестантской европейской культуры. Для Мексики членство в НАФТА означает гарантированный доступ на американский рынок, поглощающий ок. 80% всего мексиканского экспорта, увеличение притока иностранных инвестиций. Стремление к экономической интеграции с США стало стимулом неолиберальных реформ, предпринятых мексиканским правительством еще в начале 1980-х, отказа от импортозамещающей стратегии развития. Через региональное объединение с США Мексика стала постепенно интегрироваться в глобальную экономику. Особое значение для нее имело также положительное решение вопроса о внешнем долге после значительных финансовых потерь, понесенных в 1980-е: мексиканское правительство добилось крупных кредитов от США для реализации соглашений по свободной торговле. Многие иностранные компании стали переносить свою деятельность на территорию Мексики с целью проникновения на американский и канадский рынки. Прямые иностранные инвестиции в Мексику только за 1993–1999 выросли вдвое. Критики мексиканского членства в НАФТА указывают на то, что выгодами от него пользуется почти исключительно элита, но не трудящиеся. Привлекательность Мексики для иностранных предпринимателей связана во многом с низким уровнем жизни (низкой оплатой труда) и низкими экологическими стандартами. Поэтому США не проявляют сильной заинтересованности в улучшении жизненного уровня мексиканцев. Участие в НАФТА повернуло Мексику к такой программе торговой либерализации и реструктуризации экономики, которая в будущем делает отход от нее затруднительным, а возвращение к экономической самостоятельности – практически невозможным. Канада – это объективно более сильный член НАФТА, чем Мексика, но более слабый, чем США. Потому Канада склонна блокироваться с Мексикой при отстаивании своих интересов для оказания давления на Вашингтон. В начале 1990-х Канада опиралась на поддержку Мексики в противодействии протекционистским акциям Соединенных Штатов. В свою очередь, Мексика получила в 1995 поддержку Канады при обращении к МВФ и МБРР, когда возникла необходимость срочного вмешательства для спасения мексиканского песо. Канада активно выступает за расширение зоны свободной торговли, считая первоочередными кандидатами на вступление в блок прежде всего Чили, а также Колумбию и Аргентину. Демонстрируя свою самостоятельность и решительность, канадцы заявили, что не станут ждать американцев, и в 1996 заключили двустороннее соглашение с Чили о свободной торговле по образцу НАФТА, а также два дополнительных – о регулировании трудовых отношений и об охране окружающей среды – по образцу соответствующих тройственных соглашений 1993 между Канадой, США и Мексикой. Канада заключила со многими странами Латинской Америки различные двусторонние соглашения по отдельным вопросам экономического сотрудничества, настойчиво пропагандирует идею об интеграции НАФТА с МЕРКОСУРом. Канада самым активным образом включилась в осуществление плана создания ФТАА. В 1998 она стала председательствовать на переговорах по заключению этого соглашения, которое было объявлено приоритетом канадской политики в регионе. Таким образом, Канада в течение всего одного десятилетия превратилась из довольно пассивного наблюдателя в полноправного и активного участника многосторонних процессов и мероприятий стран региона. При этом канадцы выступают в традиционной для себя роли посредника между странами с разными уровнями экономического развития и разной идеологической ориентации. Участие в КУФТА и НАФТА дало сильный импульс канадской экономике: только за 1989–2000 объем канадского экспорта более чем удвоился, доля в нем машин и оборудования повысилась с 28% в 1980 до 45% в 1999. Это опровергает опасения тех противников соглашения о свободной торговле на североамериканском континенте, которые считали, что оно приведет к «деиндустриализации» канадской экономики. С возникновением и развитием НАФТА усилилась конкурентная борьба между тремя мировыми лидерами – Северной Америкой, Западной Европой и Японией – но уже в новой конфигурации этих центров, с новым соотношением сил. Интеграция стран в общий рынок обычно происходит болезненно. Теоретически цена такого переустройства должна равно разделяться между всеми участниками. На практике, однако, Мексика несет более тяжелое бремя, чем США и Канада, поскольку она стартовала с более слабых экономических позиций. Если в ЕС существует компенсационный финансовый механизм, то в НАФТА он отсутствует. Критики обращают внимание на некоторые отрицательные последствия деятельности НАФТА и для высокоразвитых стран-участниц – в частности, на сокращение рабочих мест, особенно в промышленных районах. Потеря рабочих мест в США связана с тем, что многие американские и транснациональные компании стали переносить производства в Мексику. Фактически самым крупным работодателем в Мексике в настоящее время является американская корпорация «Дженерал Моторс». Другим примером является крупнейший американский производитель джинсов «Гесс» (Guess), который в 1990-х переместил 2/3 своих производственных мощностей из США в Мексику. Приток дешевой рабочей силы из Мексики на североамериканский рынок труда оказывает отрицательное воздействие на рост заработной платы в США и Канаде. Из-за высокой зависимости от американского рынка возросла уязвимость экономик Канады и Мексики. Она проявляется в периоды экономических спадов в США, при колебаниях в их торгово-политическом режиме и в кризисных ситуациях, как это случилось, например, после террористической атаки на США 11 сентября 2001. Сторонники развития НАФТА указывают на значительный рост общего оборота торговли всех трех стран. Так, за период 1993–2000 взаимный товарооборот США и Канады увеличился со 197 млрд. долл. до 408 млрд. долл., товарооборот между США и Мексикой – с 80, 5 млрд. долл. до 247, 6 млрд. Заметно вырос объем прямых американских инвестиций в Канаде и Мексике, экспорт услуг из США (особенно финансовых). Снизился уровень нелегальной иммиграции. Американские компании получили преимущества перед зарубежными конкурентами в «обслуживании» канадского и мексиканского рынков. Хотя НАФТА стимулирует взаимную торговлю, однако ее недолгая история знает и примеры торговых «войн», когда члены НАФТА не могли договориться о мерах регулирования торговли. Так, в 1996–1997 шли «лососевая война» между Канадой и США, «яблочная война» Мексики против американских экспортеров, «помидорная война» Мексики с США. Несмотря на критику, преобладают положительные оценки перспектив развития НАФТА. Его рассматривают как основу для более широкой интеграции стран всего западного полушария. Условия НАФТА предоставляют возможность вступления в эту организацию новых государств, не устанавливают каких-либо географических ограничений. В политическом плане предполагается создание в перспективе «сообщества демократий западного полушария» – своего рода конфедерации американских стран с прозрачными границами и единой экономикой.
Статья находится в рубриках
Яндекс.Метрика