;

Познавая белый свет

«Познавая белый свет», СССР, Ленфильм, 1978, цв., 79 мин.
Социальная мелодрама.
По мотивам сценария Григория Бакланова «Шелестят на ветру березы».
Полупобедное шествие в массы Муратовой началось со снятых с полки полуневинных «Коротких встреч» и «Долгих проводов». Но в 1978 году, не дожидаясь реабилитации своих первых фильмов, Муратова порывает с «провинциальными мелодрамами», как она их называла. И ставит свой едва ли не лучший, выдающийся фильм «Познавая белый свет». Непредсказуемость порывов в этом фильме — прихотливом «потоке жизни», пробуравленном на глубину многоэтажно выстроенных кадров, склеенных дерзким и плавным монтажом, — с течением времени как бы иссыхает в муратовских фильмах в условность плоскостного изображения. А барочность фактуры этого чувственного (а не чувствительного) фильма постепенно испаряется в самодостаточную беглость пальцев режиссера-виртуоза. На свой манер прекрасного, но до обиды уязвимого.
«Познавая белый свет» — поставангардный фильм, как если б породнили Пастернака с Шукшиным, — прошел мимо, как косой дождь. «Познавая белый свет» — это «интервью» Муратовой о том, как делать фильм в убогой и одновременно возвышенной декорации советской стройки. В лирическом растворе этой картины бытовая сценка наплывает на эстрадную интермедию, кич поставлен встык с изыском, а лубок — с гротеском. Полнота жизни в эстетической многовариантности или первозданном хаосе, облагороженном варварским сплетением узоров в шикарное лоскутное одеяло. «Познавая белый свет» — это драмбалет о соре, из которого сквозь сюжет прорастает метафора самого творения из ничего. На разбитой дороге, в чистом поле. Муратова выбрала для этого фильма стройку и грезы любви, соединив кадры-строфы, по сути микрокатастрофы лирических состояний. Соединив живописные цезуры и примитивистские коллажи. Соцартистские фотографии и театральные мизансцены. У нее обыкновенный завод загадочен, как конструктивистский замок, а хоровод мотыльков кружится вокруг фонаря в ночном летнем воздухе подобно снежинкам. Муратова спрессовывает настоящее и будущее в пространстве рифмованных ассоциаций между сном и явью. Ее сказка сказок разыгрывается актерами, исполняющими по ту сторону экрана и роль зрителей. Они, к примеру, наблюдают из окна недостроенного дома, как из ложи, за сценой любовной перепалки на дальнем плане.
Муратова совмещает эпизоды картины по принципу несходства, придавая каждому из них внебытовую призрачность, общежитейский и многослойный смысл. Она одухотворяет вещный мир картины. Грузовики здесь — действующие лица — дышат как живые, ревут, как хор плакальщиц, или вперяют свои жаркие глазницы-фары на свидании героев, ошеломительно сыгранных Ниной Руслановой и Сергеем Поповым.
Здесь комсомольская свадьба снята как феллиниевская фреска сладкой жизни товарищей невест и товарищей женихов, у которых под ногами уже болтаются дети. Снята дробно и обобщенного — в повторах-деталях и на общем плане. В скрещеньях рук, поцелуев и взглядов. Здесь девочки-двойняшки, новобранцы стройки, то играют роль отличниц производства, будто сошедших с обложки «Огонька», то ведут себя как лилипутки из цирка. Здесь настоящие искры сварки у новой кирпичной стены воздействуют на зрителя как чудо, как тайная непредсказуемость натурального задника нового театра на Таганке.
Безудержная эмоциональность этого фильма, щепетильно остраненная Муратовой, свидетельствует о неподдельном демократизме ее утонченного искусства, о нескромном обаянии ее эстетических деформаций.
«
Режиссер: Кира Муратова.
Оператор: Юрий Клименко.
Художник-постановщик: Алексей Рудяков.
Звукорежиссер: Гарри Беленький.
Монтаж: Тамара Денисова.
Статья находится в рубриках
Яндекс.Метрика