;

Мания Жизели

«Мания Жизели», Россия, УЛИСС (Ленфильм)/БАНК ПЕТРОВСКИЙ/ТЕРМИНАЛ-ИМПЕКС/АЛЬЯНС/РОК/Ленфильм/РОСКОМКИНО, 1995, цв., 95 мин.
Костюмная мелодрама, биографический фильм.
В фильме Алексея Учителя «Мания Жизели», чего только нет! Красивая, рафинированная героиня (Галина Тюнина), полный набор известных творческих людей Москвы и Петербурга, снявшихся и в главных ролях, и в эпизодах, что придает картине известный салонный шарм. Модные лица в стильных интерьерах: Алексей Герман, Андрей Смирнов, Михаил Козаков, Александр Хван, Иван Охлобыстин, Сергей Виноградов. Люди сегодняшней богемы, снявшиеся в ролях представителей знаменитой театральной богемы ушедших лет — красивый ход! Еще здесь есть душещипательные и драматические любовные истории из жизни героини в духе модных теперь женских романов, закрученный детективный сюжет, завершающийся падением в лужу исполнителя одной из главных ролей — мистера Брауна — Андрея Смирнова. Костюмы (художник по костюмам Катя Михайловская) следует отметить особо. Героиня в самом деле одета отменно. В основу сценария легла реальная история жизни Ольги Спесивцевой. Величайшая романтическая балерина мира, одна из тех, кто создал славу русского балета. Имя ее (признанной лучшей Жизелью в мире) гремело по свету. Европа, Америка, Австралия, поезда, гастроли, гостиницы, застуженная пустота одиночества... Ее любили многие, а она... замкнутость, холодность, вся в себе, все внутри — сокровище, запертое на ключ, а ключик утерян. Всю жизнь мечтала вернуться в Россию. Но вовремя не подумала о продлении заграничного паспорта, находясь в длительных гастролях, и (как бы автоматически) стала иностранной подданной... Мистер Браун подхватил ее уже над пропастью — начались странные приступы. Поместил в дорогую частную клинику, повсюду был с ней: и в поездах, и дома, в пригороде Нью Йорка; заботился, оберегал. Приступы повторялить, но обычно недели в клинике ей хватало, чтобы вернуться к жизни, а он делал все, чтобы они не были слишком частыми... и умер внезапно, скоропостижно, не успев ничего передать ей по завещанию, не успев зарегистрировать брак, — да она никогда этого не хотела... Известие обрушилось на Ольгу Спесивцеву, резко ухудшив ее состояние, а средств на лечение в дорогом заведении для богатых не было — она вышла оттуда и оказалась на улице. Ни денег, ни своего угла... И ждал ее сумасшедший дом для бедных, где Ольга провела 32 года! И вышла очищенная, просветленная, словно бы наделенная неким тайным знанием, вышла с истовой верой в Бога. Такая она была — не в фильме, нет, там Спесивцевой не существует. В ранней петербургской юности на судьбу ее лег огненный язык. Вдвоем с молодым Чуковским они прокрадывались к крошечному оконцу крематория и по очереди глядели, как в гудящем пламени корчились сжигаемые трупы. Жуткий, чудовищный танец... Пляска смерти! Кошмар еще тогда поманил, он притягивал, питал ее неиссякаемое любопытство, жадную страсть ко всему запредельному. Тогда, видимо, и рождалась ее Жизель, прошедшая через реальность безумия, бесплотная тень второго акта, отмеченная знаком высшей духовности... Истинно русская балерина. Хочу привести слова одной из московских балетных критиков и педагогов, которая дотошно и долго собирала все доступные исторические и архивные документы об Ольге Спесивцевой (зарубежный архив героини ныне утерян): «Я прожила с Оленькой пять лет». Она прожила. И сейчас не может бестрепетно думать об Ольге; боится писать, тревожить, прикоснуться неловко к судьбе настоящего, большого художника. А картина... В «Мании Жизели» есть все. Нет художника, нет Жизели. И дело даже не в том, что создатели фильма сознательно отказались от показа балетных сцен, где станцует другая... Как это было, скажем, в фильме «Анна Павлова» с Галиной Беляевой в главной роли. Но Беляева по образованию артистка балета. Их сомненья понятны — не передать, не донести никем неповторимое и невозвратное. И это, может быть, к лучшему. Но не в отсутствии балетных сцен тут все дело! Ольга Спесивцева, наверное, знала, что слово, однокоренное со словом «творить», «отворять» — окно, врата, путь, но только отнюдь не в юдоль земную... Путь к высшему предназначению художника, путь к тому, что зовется «духом» и заповедано творцом. Но в фильме, увы, «отворения» нет, есть игра в красивую, декадентскую жизнь, с тем оттенком потребительства к судьбе избранной исторической героини, надломленной, шероховатой, путь, который способен проторить дорогу к коммерческому успеху.
Оператор: Сергей Ландо.
Художник-постановщик: Никола Самонов.
Композитор: Леонид Десятников.
Звукорежиссер: Леонид Лернер.
Монтаж: Елена Андреева.
Приз имени Ива Монтана за лучшую работу молодого актера Леопольду Роскошному (И.Охлобыстин) МКФ «Молодость-95» (Киев); Диплом Кинопрессы за лучший актерский дебют 1995 года (Г.Тюнина); Приз за лучший фильм ФРК в Онфлере-95 (Франция); Приз МКФ MISTFEST (Каттолика, Италия); Премия имени Андрея Москвина за лучшую операторскую работу (С.Ландо), премия имени Евг.Енея за лучшую работу художника-постановщика (Н.Самонов) Профессиональные премии «Ленфильма» за 1995 год; Приз «Зеленое яблоко золотой листок» за 1995—1996 гг. в категориях «лучшая женская роль» (Г.Тюнина), «лучшая работа художника по костюмам» (Е.Михайловская); Номинация на приз «Зеленое яблоко золотой листок» за 1995—1996 в категории «лучшая сценарная работа» (Д.Смирнова); Номинации на приз «Ника-95» в категориях: «лучший художник по костюмам» (Е.Михайловская), «лучший художник-постановщик» (Никола Самонов).
Статья находится в рубриках
Яндекс.Метрика