;

Апокрифы

Апокрифы. Слово (греч.– тайный, сокровенный) в церковной литературе имело двоякое значение. Иногда А. противополагаются книгам, т.е. таким, которые находятся в употреблении во время церковных собраний. В таком случае А.– то же, что secretae et non volgatae scripturae, absconditae – книги тайные, сокрытые. Но слово могло также означать сочинение, происхождение которого неизвестно. В этом случае А, – то же, что сочинение подложное, неподлинное. По Августину, апокрифической книгу делает именно occulta origo (тайное происхождение). И тот, и другой признаки стали потом сливаться. Исключение книги из общественного употребления обусловливается, между прочим, темнотою ее происхождения. А так как обыкновенно автор книги желает скрыть ее происхождение только из-за несовершенства ее содержания, то А. стал означать все дурное, извращенное. А. распадаются на две группы: А. Ветхого Завета и А. Нового Завета.
I. Слово «А.» в приложении к книгам Ветхого Завета понимается восточной и католической церковью и протестантской различно. Протестанты называют А. книги, которые древняя церковь вообще и теперь греко-восточная в частности не считают таковыми. Для тех книг, которые у нас слывут за апокрифические, у протестантов есть другое название: псевдоэпиграфы. Первым, кто зачислил в разряд А. книги Ветхого Завета, греческой и средневековой латинской церквами не считавшиеся таковыми, был Карлштадт (в сочинении «De canonicis Scripturis libellus» [«0 канонических книгах Писания»], 1520). Собственно слово апокрифический в этом случае тождественно слову неканонический. Книги эти следующие: 2-я книга Ездры, вставки в книге Есфирь, Песнь трех отроков в книге пророка Даниила (3 гл.), 13-я и 14-я главы той же книги (история Сусанны и пр.), молитва Манассии (в конце 2-й книги Паралипоменон), книга пророка Варуха, Послание Иеремии, книга Товит, книга Иудифь, 1-я, 2-я и 3-я книги Маккавейские, книга Иисуса, сына Сирахова и книга Премудрости Соломона. Все эти книги помещаются в Библии наряду с каноническими и называются в православной и католической церквах не А., а неканоническими. Среди действительных А. Ветхого Завета известны: Псалмы Соломона, книга Юбилеев, книга Еноха, Завет 12 патриархов, Апокалипсис Варуха, 3-я книга Ездры, Вознесение (Успение) Моисея, Мученичество Исайи, Паралипомены Иеремии и др. (см. ниже). Большая часть этих А. имеет характер пророческий, некоторые – характер легенд.
Первая группа является важнейшей во всех отношениях. В то время как древние пророки обращались со своими увещаниями к народу непосредственно, большей частью в живой речи, в эпоху около Рождества Христова люди, объятые религиозным энтузиазмом, стараются воздействовать на современников не от себя, а под прикрытием великих имен прошлого, в надежде, что такое воздействие будет глубже и сильнее. Нет больше дерзновения притязать на то, что Бог говорит с людьми настоящего поколения непосредственно. В посредники призываются Моисей, Енох, Ездра и пр. Из действительных авторов наука не знает ни одного. Построение этих книг большей частью незамысловато. С известного пункта составитель как бы устремляет взор в будущее, причем нередко представляет якобы грядущую историю Израиля в мельчайших подробностях, но всегда так, что предсказание прерывается на времени, когда жил действительный автор. К этому времени обычно предвещается наступление спасения для вразумления грешников и для утешения праведников. Тот факт, что мнимые предсказания частью уже исполнились в прошлом, должен служить ручательством за непреложность и тех предвещаний, которые еще не сбылись. Содержание этих А. очень разнообразно. Некоторые представляют большие проповеди (Завет 12 патриархов), другие содержат раскрытие божественных тайн (кн. Еноха). По форме эта позднейшая апокалиптика заметно отличается от ранней, подлинной профетии: ее откровения облекаются не в ясную, а в причудливую форму разного рода подобий и картин, затрудняющих понимание. Люди иногда выступают под образом зверей; события истории представляются в виде явлений природы. Обстановка не всегда является созданием автора. Часто она повторяет традиционные представления и приемы, подправленные и приспособленные для целей автора. Иногда в ней проглядывают рудиментарные остатки языческой мифологии. Поводом к появлению этих сочинений служили бедствия и скорби времени и угнетение народа. Взяться за перо автора большей частью заставляет противоречие между идеалом и действительностью, между обетованиями, данными Богом народу Своему, и порабощением его со стороны народов языческих. Иногда мотивом была просто пессимистическая оценка положения. Состояние избранного народа не отвечает его истинному назначению; поэтому неизбежно должен вскоре наступить переворот. Это убеждение разделяют все А. и стараются всячески привить его своим читателям. Бог посылает скорби, чтобы испытать свой народ и подготовить его к грядущему торжеству. Это скорое наступление лучшего будущего возвещается и грешникам: они должны исправиться, ибо есть еще время для этого. Действие таких энтузиастических предвещаний было чрезвычайно сильно. Они оживляли мессианские чаяния и убеждали народ, что он предназначен быть не рабом, а господином. Они много способствовали подъему политического настроения народа. В начале нашей эры это настроение доходит до высшего пункта и прорывается в восстании, которое закончилось разрушением Иерусалима. Наиболее видные А. Ветхого Завета:
а) книга Еноха, эфиопская. Среди ветхозаветных праведников Енох занимает особое место: он прямо отсюда был взят на небо. Непосредственное общение с Богом делало его наиболее подходящим для сообщения людям всякого рода откровений. Отсюда еще во 2 в. до Р. Хр. появляется апокрифическое произведение с его именем. В ранней церкви оно пользовалось высоким авторитетом. Цитата из него есть в Послании Иуды (14-15). Возможно, что в греческой церкви книга читалась до 8 в. Потом она исчезла из обращения. Только в 1773 был открыт эфиопский перевод ее. В 1886-87 был найден большой отрывок (гл. 1-32) на греческом языке. Книга содержит целый ряд откровений, которые Енох получил во время своих странствований на небе и на земле, из общения с духами. В назидание людям Енох заключил эти откровения в письмена и передал их на землю. В настоящее время наука все более склоняется к выводу, что книга Еноха не могла быть написана одним автором и представляет пеструю мозаику, над которой работало несколько сочинителей (гл. 1-36, 72-108). Что касается времени происхождения, то в целом составе книга появилась уже во 2 в. до Р. Хр., может быть – при первых Маккавеях.
б) Книга Еноха, славянская (Книга Тайн Еноха), переведенная с греческого. Она стоит в связи с редакцией эфиопской, но оказывается не переделкой ее, а самостоятельным произведением. Появилась она в христианскую эпоху, и не рано. Как произведение иудейское она могла быть принята христианскою церковью не позже 2 в., ибо после того произошел разрыв, который новые заимствования из еврейской литературы для христиан делал невозможными. С другой стороны, в книге упоминается еще о храме и о жертвах. Выставить более точную дату представляется рискованным.
в) Успение (Вознесение) Моисея. Послание Иуды (ст. 9) заимствует из этого А. известное сказание о споре архангела Михаила с Сатаною; это значит, что он очень рано находился в обращении среди христиан. С течением времени он затерялся и был известен только по цитатам церковных писателей. Только в 60-х гг. прошлого века был открыт большой отрывок из него на латинском языке. Относительно времени составления можно сказать только, что оно падает на ближайшие годы после смерти Ирода.
г) Апокалипсис Варуха. Книга сохранилась в целом виде только на сирийском языке. В 1866 был опубликован перевод, а потом (1871) и сирийский текст. Варух в первом лице рассказывает, что случилось с ним до и после разрушения Иерусалима и какие откровения он получал. Книга написана после разрушения Иерусалима Титом, как о том можно судить по содержанию 22-й главы.
д) 3-я книга (Апокалипсис) Ездры. Ни один из апокалипсисов иудейских не пользовался такой популярностью в древней и средневековой церквах, как этот. Греческие и латинские церковные писатели цитировали его как подлинное пророческое произведение. Перевод на языки сирийский, эфиопский, арабский, армянский свидетельствует о широком распространении его на Востоке. На Западе книга была присоединена к официальной Вульгате. Все пять переводов частью прямо, частью не прямо сделаны с греческого, теперь утерянного, который в свою очередь передан с еврейского подлинника. О времени составления книги идут в науке споры. Согласно одному предположению, она написана, как и Апокалипсис Иоанна, при Домициане.
е) Апокалипсис Авраама сохранился только в славянском переводе. Он представляет иудейское произведение в христианской обработке. Как значительны переделки, по сравнению с еврейским подлинником, – установить невозможно. Как принятый христианскою церковью апокалипсис едва ли мог быть составлен позже конца 1 в. нашей эры.
ж) Завет 12 патриархов. По характеру содержания этот А. отличается значительно от перечисленных книг. Если в последних первое место принадлежит откровениям, причем назидательная цель книги достигается только попутно, то в «Заветах» дело назидания выдвигается на первый план. Это объемистое произведение сохранилось в целом виде на греческом языке. Греческий текст содержит прямые указания на вочеловечение Бога во Христе. Поэтому прежние критики считали книгу произведением христианина. Но в последнее время возобладал взгляд, что такие указания являются интерполяцией. На еврейском языке книга появилась в 1 в. до Р. Хр.
Рассмотренные А. апокалиптического характера преследуют практическую цель поучения. Для наилучшего достижения этой цели они приписывались большим людям прошлого. Но наряду с ними существовали другие произведения, которые ставили себе задачей увеличить сведения об этих людях, частью для того чтобы вообще через обогащение священной истории подробностями запечатлеть ее сильнее в умах современников, частью для того чтобы изображением славы праведников сделать их еще более повелительными образцами для Израиля. Результат достигался или обработкой библейского текста, или компоновкой вымышленных рассказов об отдельных лицах. Опыты в первом роде предшествуют опытам во втором. До нас дошли классические образцы в том и другом роде. «Книга Юбилеев» показывает, как обрабатывался текст, а «Мученичество Исайи» дает пример свободной легенды. Другие опыты известны или только в цитатах, или в христианской обработке.
Книга Юбилеев, или Книга Малого Бытия. На греческом языке эта книга была в употреблении до 5 в. Позже ее следы исчезают. Она считалась утерянной, но в прошлом веке найден ее эфиопский перевод. Она была опубликована сначала (1850-51) в немецком переводе, потом (1859) и эфиопский текст. По своему содержанию «Книга Юбилеев» совпадает с книгой Бытия и представляет агадический мидраш к ней. Малым Бытием она называется не по своему объему, а потому что не могла иметь такого значения, какое принадлежит канонической книге. Комментарий этот следует понимать не как переложение текста книги Бытия, а как свободное воспроизведение ранней библейской истории от творения до выхода из Египта, в понимании и духе позднейшего иудейства. Что касается времени появления этого А., то наиболее ранним следует считать эпоху Маккавеев: строго законническая точка зрения, ненависть к язычникам, наконец, цитаты из древнейших частей книги Еноха – все это заставляет относить составление А. ко времени зарождения фарисейства. Точнее, ее можно отнести к промежутку между Иоанном Гирканом и Иродом.
Мученичество Исайи. Этот А., как и многие другие, сохранился до нас только в эфиопском переводе и издан в 1819. Вторая половина его существовала в латинском переводе, который был издан еще в 1522, но вошел в поле зрения исследователей только со времени нового издания в 1832. Греческий текст, представляющий свободную переработку, был издан в 1878. В 1900 опубликован греческий фрагмент, вполне согласный с эфиопским переводом. По содержанию А. распадается на две части. Первая изображает мучение Исайи, вторая – видение. Наблюдения исследователей над составом А. привели к заключению, что в нем надо различать историю мученичества Исайи – иудейского происхождения, и видение – происхождения христианского; обе эти части соединены в одно целое христианином и снабжены введением; позднее другой христианин сделал еще вставки. Древнейшей частью является иудейская.
Паралипомены Иеремии. Этот А. сохранился на языках греческом, армянском, эфиопском и славянском. Книга несомненно иудейского происхождения, но с христианскими добавлениями. Как реципиированная церковью она не могла появиться позднее первых десятилетий 2 в. нашей эры.
Можно было бы назвать еще Адамовы книги, но иудейское происхождение этого А., стало быть и принадлежность его к ветхозаветным А., доказать трудно или даже невозможно.
Особое место среди ветхозаветных А. занимают Псалмы Соломона, числом 18. Во многих списках книг Ветхого Завета они помещаются или в отделе рядом с книгами Маккавейскими, Премудрости Соломона и пр., или в числе – рядом с книгой Еноха и пр. Зачисление в показывает, что в некоторых церковных кругах Псалмы входили в состав Библии, хотя и не считались каноническими как не числившиеся в еврейском каноне. Соломону псалмы приписаны позднейшими переписчиками. Ни в надписаниях, ни в содержании их претензий на такое происхождение нет. Время составления псалмов, согласно новейшим изысканиям, – вскоре после взятия Иерусалима Помпеем. Псалмы сначала были написаны на еврейском языке. Настроение, которым они проникнуты, совершенно отражает настроение фарисействующего иудейства. Праведность, которой они требуют, состоит в исполнении предписаний закона.
II. А. Нового Завета распадаются на четыре группы: а) апокрифические евангелия; б) апокрифические деяния апостольские; в) апокрифические послания апостольские и г) апокрифические апокалипсисы.
Евангелия. Известно около 50 названий их. Они вызывались желанием любопытствующих христиан иметь подробные сведения о тех моментах в жизни Иисуса, которые в канонических евангелиях или не освещены совсем, или освещены недостаточно. Навстречу этим желаниям шли писатели, которые собирали обрывки традиции и восполняли их собственными измышлениями. Иногда авторы – особенно гностики – имели в виду в занимательной, повествовательной оправе провести догматические воззрения, которые отклоняла церковь. Иногда играло роль просто авторское честолюбие: видеть свое произведение волнующим церковные массы не могло не доставлять удовольствия сочинителям. Для достижения такого результата книги выпускались под прикрытием старины, с претензиями на апостольский авторитет. Материал для такого рода работы иногда поставлялся воображением и даже старинными языческими сказаниями; но чаще фантазия старалась найти точку опоры в канонических евангелиях. События, на которые здесь сделаны только намеки, в А. разрабатывались со всею тщательностью, на какую способно возбужденное воображение. Иногда изречения Иисуса, данные в евангелиях, в А. превращаются в дела. Предсказания Ветхого Завета о Христе, предвещания явлений Мессии, понимаемые в самом буквальном и грубом смысле, также нередко дают материал для самых причудливых повествований. Легко понять, что произведения этого рода, возбуждавшие воображение, подвергались постоянной интерполяции. Критика испытывает здесь поэтому особые затруднения при определении времени и места появления произведений. Сосредоточивая освещение на тех моментах истории Иисуса, которые слабо затронуты в произведениях канонических, А. особенно распространяются о родстве Иисуса, о Его рождении, о детстве и о последних событиях Его жизни. Любопытно, однако, что А. не дерзают говорить о том, что делал и где был Иисус от дней отрочества до 30-летнего возраста, когда выступил на общественное служение, И в то же время они разрабатывают в мельчайших деталях некоторые темы, затронутые и в канонических евангелиях. Здесь приходится учитывать значение интереса догматического: явление в мир и отшествие из него Иисуса оказываются величайшими моментами в деле домостроительства спасения.
Первоевангелие Иакова начинается благовестием Иоакиму и Анне о рождении Марии и кончается рассказом о Вифлеемском избиении. По-видимому, его знал уже Иустин (середина 2 в.). Вышло оно из среды христиан-эбионитов. Частое упоминание у церковных писателей и множество рукописей свидетельствуют о широком распространении этого А.
Евангелие Псевдо-Матфея, или Книга о рождении блаженной Марии и детстве Спасителя (в 42 главах) появилось, по-видимому, немного спустя после предшествующего, в Западной церкви. Оно начинается сказанием о благовестии рождения Марии и кончается повествованием об отрочестве Иисуса,
Евангелие о рождестве Марии содержит в 10 главах историю Марии до рождения Иисуса. Обстоятельства его происхождения – те же, что и предыдущего А.
История Иосифа плотника в 32 главах описывает всю его жизнь и особенно подробно обстоятельства его смерти. Сохранилась на арабском языке, но, вероятно, коптского происхождения. Появилась, по-видимому, в 4 в.
Евангелие Фомы – очень древнее и распространенное. По-видимому, оно уже было в употреблении гностической секты наасенов в середине 2 в. Происхождения оно, несомненно, гностического: докетизм дан в резко выраженной форме. Этот докетизм обеспечил книге хороший прием и среди манихеев. Возможно, что автор принадлежал к секте маркосиан. Существующие рукописи не дают полного евангелия, а только фрагменты. Разноголосица между рукописями так велика, что Тишендорф в своем издании дал три текста – два греческих и один латинский:
1) «Фомы Израильтянина речения о детстве Господа» – сказание о детстве Иисуса от 5 до 12 лет;
2) «Сочинение св. Фомы о детстве Господа», в 11 главах говорящее о детстве от 5 до 8 лет;
3) «Трактат о детстве Иисуса по Фоме», в 15 главах содержит повесть о периоде со времени бегства в Египет.
Арабское евангелие детства, в 52 главах, сохранилось и издано на арабском языке, у Тишевдорфа – в латинском переводе, но, вероятно, написано первоначально на сирийском языке. Насколько популярно было это евангелие в арабских и коптских кругах, видно из того, что отдельные рассказы отсюда вошли в состав Корана. В числе источников этого А, можно назвать протоевангелие Иакова, евангелия Матфея, Луки и Фомы. Время появления А. не поддается определению.
Евангелие Никодима состоит из двух разных произведений: а) «Деяния Пилата» и б) «Сошествие Христа во ад». Соединенными эти два А. находятся только в латинских рукописях: древнейшие кодексы греческие дают только первый А. Полагают, что соединение обоих произведений произошло уже после Карла Великого и с тех пор сделалось постоянным. Поводом к этой операции было, вероятно, то обстоятельство, что в обоих А. главная роль принадлежит Никодиму. Первоначальное название Деяний Пилата было таково: «Достопамятные деяния Господа нашего Иисуса Христа при Понтийском Пилате». Иногда, по-видимому, А. цитировался иначе: . Отсюда могло легко получиться – акты Пилата. Акты составлены иудеохристианином для собратьев по крови и вере, что видно из хорошего знакомства его с иудейскими учреждениями. Так как А. во многом примыкает к рассказам канонических евангелий и хотя дает невероятные сказания, но такие, которые не идут вразрез с обстоятельствами, то он может иметь значение для понимания канонических текстов. «Сошествие Христа во ад» появилось несколько позднее. Оно также вышло из-под пера иудеохристианина, хорошо осведомленного о мессианских чаяниях еврейского народа, а также знакомого с гностическими воззрениями.
Пилат является излюбленной фигурой многих А. Мучительно поражаемое казнью Иисуса воображение христианских масс заставляет жестоко расплачиваться злополучного игемона. Его именем, между прочим, помечены два письма: одно к императору Клавдию, о воскресении Христа, а другое с оправданием по поводу допущенной казни Иисуса. «Донесение Пилата» сообщает об обстоятельствах осуждения, смерти и воскресения. Воображение христиан не довольствовалось тем, что Пилат выставлялся сочувствующим их делу. Оно в таком же свете выставляло и императоров. «Предание Пилата» излагает допрос Пилата перед императором и его осуждение на смерть за то, что он допустил казнь невинного. О том же говорит «Ответ Тиберия Пилату». «Смерть Пилата» повествует, как Тиберий во время болезни потребовал от Пилата прислать целителя Иисуса. Плат Вероники с изображением Иисуса исцелил императора. Пилат был предан суду и т.д. «Повесть Иосифа Аримафейского» рассказывает о заключении Иисуса, осуждении, смерти и погребении и пр. «Обвинение Спасителя» повествует, как больной Тит в Ливии получает от иудеохристианина Нафана указание на исцеления, совершенные Иисусом, сокрушается о его смерти, исцеляется, принимает крещение и идет громить иудеев.
От других евангелий сохранились только или фрагменты, или одни названия. Вот некоторые из них: Евангелие от египтян, Евангелие вечное, Евангелия Андрея, Апеллеса, двенадцати апостолов, Варнавы, Варфоломея, Василида, Коринфа, эбионитов, Евы, от евреев, Иакова старшего, Иоанна о преставлении Марии, Иуды Искариота, Левкия, Лукиана и Исихия, манихеев, Маркиона, Вопрошания Марии большие и малые, Матфия, Повесть о законном священстве Христа, Евангелие совершенства, Петра, Филиппа, Евангелие от сирийцев, Татиона, Фаддея, Валентина и др.
Апокрифические Деяния Апостольские. В канонических книгах Нового Завета об апостолах даны крайне скудные сведения. Мы достаточно знаем о Павле, имеем несколько отрывков из биографии Петра, несколько старых легенд об Иоанне и Иакове, но жизнь и деятельность остальных покрыты непроницаемым мраком. Для верующих масс эта неизвестность была невыносима. Отсюда фантастические повествования в удовлетворение спроса со стороны невзыскательных христиан. Апокрифы на эти темы стали появляться очень рано и в большом количестве. Нередко они проповедовали те же истины, что и церковь, но воплощенные в увлекательные формы, в волнующие, сказочные подробности. Однако бывало и иначе. Со 2 в. церковь испытывает энергичное нападение гностицизма, грозившего обезличить новую религию. Гностики как религиозные мыслители старались возвести свои доктрины к Откровению. Одна гностическая система, напр., возводила свое происхождение к Главку, переводчику Петра. Гностики охотно опирались на христианскую письменность, прибегая в случае нужды к ее перетолкованию. Но еще охотнее они сами составляли книги и связывали их с именами вождей христианства. Гностический налет в таких работах часто давал себя знать только опытному глазу. В рядовую церковную массу гностические взгляды проникали медленно, но верно. Церковь боролась с наводнением апокрифической литературы или тем, что противопоставляла ей свою письменность такого же рода, или же обезвреживала апокрифы и допускала их к обращению.
Что было в эпоху гностицизма, то повторилось в эпоху распространения манихейства. Предание настойчиво приписывает многие апокрифы манихеям. Манихейство, вместе с остатками гностицизма, питало все дуалистические секты средневековья – павликианство, богомильство – и вместе с ними поддерживало и умножало литературу апокрифов. Эта литература из Болгарии хлынула и к нам в домонгольский период и заронила в народе дуалистические воззрения.
Евсевий в своей «Церковной истории» упоминает «Деяния якобы Андрея, Иоанна и иных апостолов» и замечает, что «самый характер речи в этих книгах уклоняется от тона апостольского; даже мысли и заключающиеся в них положения весьма далеко отступают от истинного православия и явно представляются вымыслами еретиков. Поэтому должно отвергать их как нелепые и нечестивые» (3, 25). Сохранившиеся до нас апокрифические «Деяния» во многих случаях оказываются переделками ранее существовавших и в этом смысле восходят к глубокой древности, ко 2 и 3 вв. Иногда они появлялись целыми сериями. Так, к концу 4 в. мы встречаем латинский сборник, приписанный Авдию, будто бы первому поставленному апостолами епископу вавилонскому, и заключающий в себе рассказ о мученичестве всех двенадцати апостолов. Вот названия некоторых «Деяний», помещенных в изданиях Тишендорфа и Липсиуса: «Деяния Петра и Павла», «Деяния Павла и Феклы» (их знает уже Тертуллиан), «Деяния Варнавы» – 5 в., «Деяния Филиппа», «Деяния Филиппа в Элладе»; «Деяния Андрея» – глубокой древности: некоторые, хотя и неосновательно, готовы видеть в них произведение конца 1 в, ; «Деяния Андрея и Матфея в стране людоедов» – весьма древние; «Деяния и мученичество Матфея»; «Деяния Фомы», «Деяния Фаддея» – 3-4 вв.; «Деяния Иоанна» – глубокой древности.
Апокрифические послания. Этот род литературы представлен слабее других, потому что производить подлоги здесь было труднее. Повод к составлению «Послания Павла к Лаодикийцам», несомненно, дан в послании к Колоссянам (4: 16). Оно упоминается Иеронимом («De viris illustr.» 5) и Феодоритом (толкование послания к Колоссянам, 4: 16). Оно представляет компиляцию из посланий к Филиппийцам, Колоссянам и Ефесянам. Сохранилось оно только в латинском переводе. «Послание Павла к Коринфянам», с ответным посланием их к апостолу, появилось, может быть, ввиду подразумеваемого в 1-м послании к Коринфянам (5: 9) сочинения Павла. Сохранилось только на армянском языке. «Переписка апостола Павла с философом Сенекой» в 14 письмах обязана своим происхождением сказанию о дружбе этих лиц. Она была известна уже Иерониму («De viris illustr.» 12). В «Клементи-нах» находятся три послания. Петр пишет ученикам Иакова и отмечает прилагаемое сочинение «Проповедь Петра». Во втором письме иерусалимская община извещает о получении послания, В третьем послании, от Климента к Иакову, повествуется о мученической кончине Петра и о его последних распоряжениях.
Апокрифические апокалипсисы. Литература этого рода в древней церкви была представлена многочисленными произведениями. Она всего лучше подходила к тому напряженному состоянию, в каком жили тогда верующие массы. С другой стороны, свободные служения давали безграничный простор пророческим откровениям, Иерархия пока была слаба и оказывалась бессильной призвать к порядку своевольных энтузиастов. Потребность в порядке одержала, однако, верх. Иерархия вошла в силу и начала беспощадную борьбу с безудержным профетизмом. Эта борьба и вызвала взрыв, сказавшийся в монтанистическом движении. Иерархия водворяла порядок, но она в то же время гасила энтузиазм, который посылал людей вперед, звал на работу по распространению новой веры. Отсюда неизбежное наступление реакции против успокоения. Монтанизм был «новым пророчеством». Церковь, победив движение, должна была подавить и литературу, в которой оно находило выражение. Усмирение монтанизма повело к вытеснению апокалиптической письменности. Даже книги, находившиеся в общем церковном употреблении, как, напр., «Пастырь Ерма», попали в опалу. Из апокалипсисов уцелел только один – Иоанна Богослова. Да и его положение было колеблющимся: до 9 в. он все еще числился в . Из прочей апокалиптической литературы уцелели или жалкие остатки, или одни имена. «Апокалипсис Петра» пользовался большим уважением в древней церкви. Мефодий Олимпийский причисляет его к – боговдохновенным писаниям. Его знает уже канон Муратори (2 в.). До нас дошли небольшие отрывки (см. Preuschen, «Antilegomena»).
Все другие апокалипсисы появились позднее и в церкви таким авторитетом не обладали. Под названием «Апокалипсис Павла» церковь знала два произведения. Одно – – обращалось среди гностиков и не сохранилось. Другое было найдено на сирийском языке и издано в 1866 в английском переводе. Затем Тишендорф издал его по греческим спискам. Повод к составлению апокалипсиса дало, по-видимому, заявление Павла во 2-м послании к Коринфянам (12: 1 и далее), что он был восхищен до третьего неба и слышал там «неизреченные глаголы». По-видимому, книга написана в 4 в., в правление Феодосия. «Апокалипсис святого Иоанна Богослова» совершенно отличается от канонической книги под тем же названием. Издан Тишендорфом. Время его появления определить затруднительно. Существовали еще «Откровения Варфоломея», «Апокалипсис Фомы», «Апокалипсис Стефана», поводом к написанию которого послужило, может быть, место в книге Деяний (7: 55-56) и др.



Статья с рубриками не связана
Яндекс.Метрика